Жизнь прекрасна / Блоги.Казах.ру — блоги Казахстана, РК
rus / eng / kaz


СМИ могут копировать в свой блог ленту новостей или статей. Дополнительное внимание и комментарии обеспечены. Статья Корпоративные блоги: Как вести? содержит практические советы и примеры
Если у вас уже есть блог в другом месте — можно автоматически транслировать записи из него в нашу блог-платформу Можно ставить записям будущее время. Запись будет в черновиках и в указанную минуту автоматически опубликуется. Любой блог можно сделать коллективным. Для этого надо определенным (или всем) пользователям дать права на запись в него.












Жизнь прекрасна




Блог Jizn Автор блога
Лента друзей
Войти Регистрация


Это тезисы. При появлении свободного времени планирую всё более подробно обосновать в книге (обосновать каждое предложение данных тезисов).

Решить тюркскую проблему невозможно без решения индоевропейской. Поэтому обратимся к индоевропейскому языку. Х.К.Уленбек [1] и Б.В.Горнунг [2] предполагали, что индоевропейский язык - это результат скрещивания между языком уральско-алтайского типа и языком типа кавказско-семитского. Эта концепция основывается на том, что в системе праиндоевропейского языка имеют место противоречивые явления, которые с наибольшей вероятностью можно объяснить происхождением от различных языковых систем. Противоречие усматривают, прежде всего, в том, что, согласно “ларингальной” теории, в праиндоевропейском был один только гласный звук е, который не выполнял фонемной функции, а система фонем состояла только из согласных и сонантов, но вместе с тем в нем сложилась триада гласных е, о, а.
По мнению Н.С.Трубецкого «…семейства угро-финско-самоедское (иначе уральское), тюркское, монгольское и маньчжурское целым рядом общих черт объединяются в один союз урало-алтайских языковых семейств, несмотря на то, что генетическое родство между всеми этими семействами современная наука отрицает. Деление существительных на грамматические роды и способность корня при образовании форм изменять, вставлять и выбрасывать корневую гласную (соберу - собрать - собирать - собор) объединяют семейства индоевропейское, семитическое, хамитическое и северокавказское в союз средиземноморских языковых семейств, к которому, вероятно, принадлежали и некоторые вымершие языки бассейна Средиземного моря. Такие союзы генетически друг с другом неродственных лингвистических семейств имеются по всему земному шару». «…, индоевропейское семейство, принадлежа, к союзу средиземноморскому, в некоторых пунктах (например, в отсутствии префиксов) сближается с союзом урало-алтайским и, в частности, в некоторых отдельных случаях представляет разительное сходство с языками уральскими (угро-финско-самоедскими). Одиноко стоящие языки Восточной Сибири (енисейско-остяцкий, гиляцкий, юкагирский и так называемые камчатские, т.е. камчадальский, чукотский и корякский) являются как бы переходным звеном между урало-алтайским и североамериканским (эскимосско-алеутским) союзами и т.д.» [3].
Ф.Кортланд отрицает генетическое родство индоевропейской, северокавказской и афразийской языковых семей: «Гипотеза что индоевропейский язык генетически связан с кавказской или семито-хамитской языковыми семьями кажется мне маловероятной. Мы должны принимать в расчет типологическое сходство протоиндоевропейского и западносеверокавказского языков. Это сходство может быть обусловлено ареальным фактором, что позволяет считать индоевропейский язык ветвью урало-алтайского языка, который изменился под влияние кавказского субстрата». [4]
Вместе с тем современные компаративисты не признают возможности смешения различных языков: «…смешения языков никогда не бывает, нельзя говорить, что один язык появился из-за смешения двух других языков, такого в природе не отмечено». [5]
Теперь смотрим генетику, наиболее часто встречаются у индоевропейцев Y-гаплогруппы - R1b1, R1a1, E, J2, I1, I2.
Гаплогруппа I1 служит маркером германских народов, ее называют скандинавской. Предположительно германские народы появились в результате смешения носителей гаплогруппы I1 с уже сложившимися индоевропейцами. Ближайшая родственница I1 балканская I2. Особенно много I2 у западносеверокавказских (адыгские народы) и балканских народов (южные славяне, албанцы). Часть носителей гаплогруппы I2, по-видимому, непосредственно участвовали в сложении индоевропейцев, что подтверждается лингвистическими данными. Так, например, С.А.Старостин считал, что «праиндоевропейская языковая общность наложилась на некоторый диалект прасевернокавказского языка», причем «мы можем датировать контакты между праиндоевропейским и прасевернокавказским языками началом V тысячелетия до н.э., т.е. эпохой развитого неолита» [6]. Эти контакты имели вид ассимиляции индоевропейцами некоего местного севернокавказского языкового субстрата. От этого предшествующего населения индоевропейцы позаимствовали большое количество слов (лексем), связанных с животноводством и земледелием, названиями предметов обихода, продуктов питания, с торгово-обменными операциями, а также и некоторые названия диких растений и животных [6].
E (родственна тибетской и айнской D) - хамитская или афразийская. Вполне возможно, что нынешние афразийские языки – потомки древнего языка носителей гаплогруппы Е.
J2 – в настоящее время широко распространена у семитских и восточносеверокавказских народов (нахско-дагестанские народы). Однако скорее всего она является восточносеверокавказской. Её распространение на Кавказе можно связать с куро-араксской культурой. В частности, в литературе отмечается связь куро-араксской культуры с племенами родственными предкам чеченцев и ингушей. Можно предположить, что I – западносеверокавказская гаплогруппа, J – восточносеверокавказская. Их ещё называют средиземноморскими, но нужно полагать, что в глубокой древности их носители разговаривали на языках отдаленно родственных современным северокавказским.
Остаются две родственные гаплогруппы R1a1, R1b1 – если точно следовать вышеназванным авторам, получается, что это предки уральских и алтайских народов. Однако не все так просто.
У угро-финнов преобладает N1c - возникла она на территории Северного Китая. Носители этой гаплогруппы изначально возможно были носителями аустрического языка, поскольку данная гаплогруппа родственна гаплогруппе О (образно выражаясь – родная сестра), преобладающей у народов Юго-восточной Азии и китайцев. Народы Юго-Восточной Азии, как известно, разговаривают на языках, которые некоторые лингвисты объединяют в аустрическую макросемью. Предки китайцев, у которых преобладает гаплогруппа О вполне возможно также разговаривали на аустрических языках и перешли на китайский язык, который С.А.Старостин относит к синокавказским, под влиянием северокавказцев (родственники предков чеченцев). Археологи считают, что истоки китайской цивилизации идут из культуры Яншао, и в тоже время имеются сведения о её переднеазиатских корнях.
Cмешение носителей гаплогрупп N1c и R1a дало современных финно-угров. В частности, лингвисты отмечают наличие аустрических черт в уральских языках. По мнению Напольских В.В. [7] носителями древнего уральского языка были представители урало-западносибирских неолитических культур. Это правильно, но он считает, что на запад финно-угорские языки принесли низколицые монголоиды, антропологический тип которых наиболее сохранился у современных западных эвенков, юкагиров, угров, ненцев. Вместе с тем, у этих народов преобладает гаплогруппа N2 (по старой номенклатуре), тогда как у западных финно-угров много N1c. В.В.Напольских не считает древнее лапоноидное население Восточной Европы уральским (финно-угорским), считая их язык не установленным.
Родство синокавказских языков не подтверждается генетическими данными по носителям этих языков, но этому тоже нужно искать объяснение (если гипотеза не ошибочна). Может это ещё наследие единства СF. Могут быть и другие причины. Например, баски и бурушаски, кеты. У басков преобладает R1b1. Язык басков агллютинативный с элементами эргативности. В настоящее время лингвисты находят в нём много черт, сближающих его с картвельскими языками. К тому же, он, по-видимому испытал сильное влияние северокавказских языков (у басков преобладает гаплогруппа мтДНК V, которая возможно родом с Балкан). Бурушаски генетически "сборная солянка". Скорее всего, они как народ сложились в результате какого-то катаклизма и люди, оказавшись в изоляции, разговаривавшие на разных неродственных языках, не понимавшие друг друга выработали особый язык, изолированный от других. Хотя возможно в нём и преобладают синокавказские элементы. Кеты являются носителями гаплогруппы Q. Данная гаплогруппа родственна гаплогруппам R1b и R1a и преобладает у американских индейцев. Вполне возможно, что предки кетов разговаривали на языке близком к ностратическому, а затем под влиянием народа, родственного китайцам по языку перешли на нынешний язык (видел схему, в которой америндские языки относят к ностратическим [8]). По крайней мере, предания кетов утверждают, что их предки пришли с юга. Учёные считают, что их родина – Южная Сибирь.
В научной литературе нет единого мнения о родстве тюркских языков с другими языками. Ряд лингвистов находит схождения тюркских языков с шумерским, эламским. Так, например, А.Долгопольский отмечает, что «В языках древних алтайских народов оказывается немало слов из языков восточной и северной части Передней Азии: из эламского (кик "небо" дает тюркское кек "небо"), из шумерского (дингир "бог" дает тюркское тенгири, тенгри "бог", "небо", монгольское тенгри "небо") и т.п. Этот факт вместе со многими другими, например, с данными антропологического анализа черепов древних жителей Южной Сибири и Западной Монголии, оказавшихся европеоидами - пришельцами с Запада, заставляет полагать, что когда-то в глубокой древности носители алтайских языков жили недалеко от Передней Азии, а именно в Средней Азии». [9]. В тоже время А.В.Дыбо [10] считает, слово тенгри является тюркским «ПТ *täηri 'бог', 'небо': из ПАлт. *t'aηgiri 'клятва, божество', ПМонг. *taηgarag 'клятва', ПТМ *taηgura- 'молиться, поклоняться', ПЯп. *tinkir- 'клясться' (EDAL). Значение 'бог' для пратюркской формы явно более архаическое (только оно зафиксировано в двух раньше всего отпавших языках — як. и чув.); в др.-тюрк. памятниках встречены оба значения, причем в значении «бог, божественный» рассматриваемое слово служит эпитетом при «юридических» терминах (täηri elim 'мое божественное государство', täηri qanym 'мой божественный хан')…». «…возможно, следует предполагать в тюркском значение 'бог' первичным по отношению к значению 'небо', с первоначальным значением «божество клятвы, социального устройства». «Тюркское слово заимствовано в монг. teηgeri > эвенк. tiηeri, солон. Teηer…».
Сторонниками родства тюркских языков с монгольскими и тунгусо-маньчжурскими языками в рамках алтайской семьи были Б.Я.Владимирцов, Г.Й.Рамстедт и Н.Н.Поппе, Н.А. Баскаков. Г.Рамстедт обосновал родство не только тюркских, монгольских и тунгусо-маньчжурских языков, но и корейского. Впоследствии Р. Миллер выдвинул, а С.А.Старостин обосновал принадлежность к алтайской семье японского языка.
А.Вовин, Г.Дерфер, Ю.Янхунен, В.Л. Котвич, A.M. Щербак, Г.Д. Санжеев, А. Серебренников считают родство алтайских языков недоказанным, оставляя за алтайской общностью лишь ареальный и типологический статус. Основные претензии вызывает введённая в алтайское сравнение лексика: утверждается, что все алтайские лексические сопоставления могут быть объяснены разновременными заимствованиями и что общими для алтайских языков оказываются как раз слова, по своему значению относящиеся к «проницаемым» частям лексической системы. В частности в процессе исследования алтайской гипотезы В.Л.Котвич в 1962г. пришел к выводу, что наличие большого материального сходства в строевых элементах алтайских языков, а среди них особенно большое сходство между тюркскими и монгольскими языками, объясняются не тем, что это наследие общеалтайского праязыка, а скорее тем, что пратюркский и прамонгольский языки тесно взаимодействовали между собой в течение многих тысячелетий.
В тоже время «Независимо от статуса алтайских языков, языковые семьи, относимые к ним, являются ностратическими». [11]
Структура ностратической семьи, по мнению, С.Старостина следующая: «... Это прежде всего ядро, в которое входят уральские, алтайские и индоевропейские языки, индоевропейские чуть подальше от уральских и алтайских. … есть еще картвельские и дравидийские языки, и они тоже явно входят в состав ностратических». «Ностратический без афразийского — это, по-видимому, порядка 14 тысяч лет. [12]
Вместе с дравидийскими, уральскими алтайские языки (тюркские языки, как уже говорилось выше, некоторые лингвисты относят к алтайским) выделяют в группу восточноностратических языков. К западноностратическим относят, соответственно, индоевропейские и картвельские. Рискну предположить, что носители гаплогруппы R1b1 – это древние западные ностраты, R1a1 – восточные ностраты. На «rodstvo.ru» в одной из тем видел отличную схему, составленную Igor1961 (по-видимому, это И.Рожанский), показывающую процесс перехода от кентумных к сатемным индоевропейским языкам. Схема очень убедительная и мой вывод полностью выводится из неё. Если исходить из этой схемы, древние индоевропейцы-кентум R1b1 ассимилировали древних лапоноидных прауральцев R1a1, живших на территории современной Польши и так появились индоевропейские языки сатем. R1b1 пришли в Европу, по-видимому, из Передней Азии.
Почему R1a1 восточноностратическая? У дравидских народов Индии древняя R1a1, такая же древняя она и в Китае. У уральских и всех тюркских народов имеется R1a1. Лингвистических доказательств много, есть целая ностратическая гипотеза. Например, словом, обозначающим верблюда у алтайских народов финны называют лося. Хотя по этому поводу нет единого мнения. Так, А.Долгопольский считает, что «прауральское название лося тевэ произошло из древнего названия верблюда (сохранившегося у тюрков: тэбэ "верблюд")» [9], а М.Рясянен [13] считает, что наоборот термином, обозначающим оленя в единый урало-алтайский период (в это время, по его мнению, был одомашнен олень), алтайские народы стали называть верблюда - фин. "лось-самец" teva, tevana (тюрк. teve, монг. temege "верблюд"). Прав, скорее всего А.Долгопольский, поскольку по финнски "северный олень" poro, саамски poarro (якутское, карагасское būr "олень-самец"), саамское konte "олень" (монгольское kandagaj "лось", эвенкийское kandak), саамское boaco "олень" (эвенкийское bucan, bocan, также татарское и башкирское pušy); мордовское šardo "лось, олень", которому может соответствовать северо-тюркскому sardak, sartak); Саамское kiev, означающее вообще "самка", получило, по-видимому, позднее в ливском (kēv), а также в монгольском и эвенкийском значении "кобыла". [13]
N1c расселялись в Европу через Сибирь, а не Казахстан, поэтому не могли принести название верблюда в Финляндию. Верблюд в неолите по данным В.А.Сафронова [14] обитал в районе Арала и севернее не наблюдался (хотя в Интернете есть сведения, что он обитал на территории вплоть до Алтая). Лингвист О.Мудрак [5], реконструировал для праалтайского языка два термина, обозначающих обезьяну и делает вывод, что предки алтайцев пришли в Среднюю Азию из Индии. А из Индии могли прийти R1a1, R2, L, M. Из этих гаплогрупп у алтайских народов распространена R1a1.
Как известно, древним месопотамским заимствованием в алтайские языки считается слово "топор", "секира" (тюрк., монг. balta, baltu "топор" - ср. ассиро-вавилонское paaltu «топор»). [15]. В связи с этим интересно, что в саамском языке bul'do, puldu означает "тупой топор" (это слово Т. Итконен считает первоначальным названием каменного топора). [13]
Дыбо А.В. в статье «Семантическая реконструкция: мир праалтайцев по данным сравнительно-исторического языкознания (тезисы)» [16]пишет «Ядром праалтайской экономики, по-видимому, было сезонное пастбищное скотоводство, либо развитая сезонная охота с загонным компонентом. Имеются термины, связанные с лошадью и верховой ездой. Роль земледелия была менее существенна. Основным инструментом, вероятно, был род мотыги (возможно, использовавшийся также для выкапывания диких корнеплодов). Основным родом хозяйственной деятельности для праиндоевропейцев были земледелие и хорошо развитое оседлое скотоводство. По-видимому, были специфические инструменты для запряжной вспашки. Имеется название для сена (отсутствует в ПА), что может указывать на зимнее стойловое содержание скота (в противоположность смене пастбищ у праалтайцев). В ПИЕ восстанавливается терминология коневодства, но не верховой езды. Терминология крупного рогатого скота более развита в ПИЕ, чем в ПА». Т.е. праалтайцы первыми стали использовать лошадь для верховой езды. Как известно, впервые лошадь для верховой езды стало использовать население ботайской культуры (относится к энеолитической общности культур геометрической керамики Казахстана, Приуралья, Приобья).
Культуры геометрической керамики непосредственно граничили с территорией урало-западносибирских неолитических культур и археологи зачастую и в настоящее время называют их угорскими. Такая точка зрения никак не подтверждается лингвистическими данными. Моё мнение, которое, прежде всего, вытекает из анализа статьи А.Дыбо «Семантическая реконструкция: мир праалтайцев по данным сравнительно-исторического языкознания (тезисы)» - это древние пратюрки. В связи с этим интересны мнения Н.С.Трубецкого и А.В.Дыбо по вопросу родства алтайских и уральских языков. Мнение Н.Трубецкого о том, что уральские и алтайские языки образуют языковой союз, т.е. группу языков, объединяемых не на генетическом принципе, приведено выше [3]. А.Дыбо [17] находит значительное число урало-алтайских лексических сближений, не находящих параллелей в других ностратических семьях. «Часть их носит культурный характер и может свидетельствовать о древних урало-алтайских контактах… Обнаружено большое количество сепаратных урало-алтайских параллелей, которые можно отнести ко времени до распада праалтайского и прауральского. …Можно констатировать выявление целой большой серии аргументов в пользу древнего алтайско-уральского родства». «С другой стороны, многие параллели, обнаруженные на уровне праалтайского и прауральского, включают специфическую культурную лексику, характер которой не позволяет исключить контактное происхождение этих параллелей. Такая, потенциально контактная, лексика характеризует прежде всего особенности природного окружения на соответствующей территории, а также род занятий контактирующих популяций». Вполне возможно, что эти контакты происходили на границе тайги и степи между носителями культур геометрической керамики и урало-сибирского неолита.
Население культур геометрической керамики антропологически сходно с более древним населением Причерноморья и Прибалтики. Из Причерноморья оно было, по-видимому, вытеснено пришедшими с юга средиземноморцами. Антропологи отмечают, что происходило их смешение с носителями центральноазиатского монголоидного антропологического типа. Есть также данные о наличии центральноазиатских монголоидов в могильнике кельтеминарской культуры. Учёные считают, что к Аралу они пришли с территории культур геометрической керамики [18]. В настоящее время у носителей центральноазиатского антропологического типа преобладает гаплогруппа С3. Нужно полагать, что так было и в энеолите. В Прибалтике почти половина мужского населения сейчас имеет гаплогруппу R1a1, поэтому наиболее вероятно, что и носители культур геометрической керамики как выходцы из этого региона имели гаплогруппу R1a1. Косвенным подтверждением этого служит преобладание данной гаплогруппы у их потомков – населения федоровской (андроновской) культуры (в частности, в одном исследовании указывалось, что из 6 исследованных человек из погребения андроновской культуры Красноярского края 5 имели гаплогруппу R1a1, один C (xC3) [19]) и последующих культур (тагарская, таштыкская [19] и др., вплоть до современных кыргызов).
Лингвист Е.Хелимский [20], определяя прародину самодийцев пришел к выводу, что население тагарской культуры Южной Сибири (VIII-II вв. до н.э.) было алтайским (написать, что это тюрки он не решился).
Можно конечно предположить, что тюркский язык сформировался на базе языка C3. Можно привести и лингвистические доказательства - слово «хаома» имеет почти одинаковое значение в индоиранских и всех алтайских языках. А.Дыбо пишет «*kumlak 'хмель'. Действительно общетюрк. и даже пратюрк. слово». «В новых языках: кыпч. кар. кумлак, кумлах, татар. қỳлмақ, сиб.-тат. қỳмлақ (Тум. ЗС 152), татар. диал., башк. қỳмалақ; ног. қылмақ , казах., кирг. қулмақ, галт. қуманақ, хак. хумнах, шор. қубанақ; чув. хǎмла; см. VEWT 299; EDT 628; ЭСТЯ 2000, 138-139; Федотов II 326. Булгар. > венг. komló (см. Gombocz 1912; MNyTESz II 537). Из чув. языка заимствовано мар. umla, əmalə 'хмель' (Ras. CLC 235)». В иранских языках «*haumįa- (для некоторых из приводимых лексем возможна и реконструкция *hauma-) 'хвойник, эфедра': афг. ūməm 'кузьмичёва трава, эфедра, хвойник (ephedra)' (Асл. 93), согд. (al-Birum) hwm 'Pflanzenname', кл. перс. hdm 'эфедра, хвойник (ephedra)' (Руб. 734), талыш. hYəме 'хмель; плющ' (Пирейко 242), ср. авест. haomya- 'zum Haoma gehörig'; *haumāna- 'хвойник, эфедра': афг. ūmān m. 'кузьмичёва трава, эфедра, хвойник (ephedra)' (Асл. 92), мундж.yūmana 'хвойник', йидга yūmend 'хвойник'».
Однако А.Дыбо полагает, что в тюркских это иранское заимствование «Предполагаемый иранский источник слова — аланский этимон осет. x°ymællg 'хмель' — последнее этимологизируется в Аб. IV 261 как словосложение *hauma-aryaka «арийская хаома». Этимология фонетически безупречна и семантически правдоподобна, названия хмеля в кавказских, тюркских, финно-угорских, славянских и германских языках объявляются аланизмами. Как правильно отмечает И.Н. Шервашидзе, это единственный правдоподобный древний аланизм в тюркских языках». Здесь с А.Дыбо стоит не согласиться: не встречал случаев, чтобы сам народ называл растение своим именем, только соседи могли дать такое название.
«Хвойник, низкий кустарничек семейства хвойниковых, внешне не похож на хмель, так что перенос семантики объясняется функционально: через переход на хмель для изготовления опьяняющих напитков. Но близкие к среднеазиатским виды хвойника распространены на Кавказе и в Северном Причерноморье (Деревья и кустарники СССР, 250; все они содержат алкалоид эфедрин), поэтому непонятно, зачем бы аланам в столь традиционной и ритуализованной области деятельности переходить на другой вид растения с переносом названия; однако талышская форма, безусловно, поддерживает осетинскую этимологию. Хронология аланских фонетических переходов также не противоречит предположению о заимствовании в тюрк.»
«Тюрк. слово имеет, в общем, почти удовлетворительную алтайскую этимологию: ПАлт. *k'iomolV 'вид пахучего съедобного растения', монг. *kömeli 'вид дикого лука/чеснока' (Less. 487), халха хөмөл 'лук монгольский', ТМ *ximηe-kte 'черемуха' (ССТМЯ 1, 318), ПЯп. *kamira 'вид чеснока' (EDAL). Булгарская форма могла бы послужить источником и славянским, и германским (ср. коллекцию булгаризмов в германских языках, собранную В.А. Терентьевым — Терентьев СТ) формам, и осет. слово также может быть булгаризмом. Во всяком случае это подрывает надежность «единственного аланизма» в общетюркском. Если же все-таки принимать иранское происхождение пратюркского слова (в этом случае гораздо лучше выглядит семантическая сторона: чеснок и черемуха еще сопоставимы как резко пахнущие съедобные растения — и ср. параллельное соотношение в индоевропейском (черемуха — черемша), — но чеснок и хмель не сходны ни внешне, ни функционально, во всяком случае хмель используется совершенно не как пахучее растение), то с хронологической точки зрения следует предполагать заимствование из языка восточно-иранских носителей археологических культур Саяно-Алтайского региона, который, возможно, был близок к аланскому. [10] Однако мы установили, в Алтае-Саянском регионе не было носителей восточно-иранских языков – население тагарской культуры Е.Хелимский считает алтаеязычным.
С точкой зрения, что носителями пратюркского языка были мужчины с гаплогруппой С3 трудно согласиться поскольку различные варианты гаплогруппы С преобладают у народов Юго-Восточной Азии и Австралии и у индейцев на-дене (апачи и др.). В частности, язык индейцев на-дене C.Старостин объединяет в одну макросемью с синокавказскими. Мое мнение – язык С3 до перехода их носителей на тюркский был близким к языку на-дене. В.Напольских [7] полагает, что «время обособленного развития самодийского праязыка было очень длительным: с конца V тыс. до н.э. до конца I тыс. до н.э.». Почему в соответствии с этим правилом не могли развиваться и другие языки, оказавшиеся в относительной изоляции?
Поэтому полагаю, что население культур геометрической керамики эпохи энеолита, а также федоровской (андроновской) культуры разговаривало на праалтайском языке (пратюркском) языке. Косвенно на это указывают и данные из статьи Е.Хелимского «Самодийская лингвистическая реконструкция и праистория самодийцев»[20]. Он в частности пишет «Видимо, на всех этапах своей истории прасамодийцы находились если и не на очень большом удалении, то, во всяком случае, в стороне от районов расселения индоевропейских племен, воспринимая их культурное влияние лишь эпизодически и, вероятно, опосредованно». «Естественно, если территория поздней самодийской прародины была достаточно велика (что вполне вероятно), то она могла включать, полностью или частично, и ряд сопредельных регионов: северную часть Обь-Иртышского междуречья, северный Алтай, Присаянье, территории к востоку от Среднего Енисея, бассейны Сыма и Ваха». Поскольку самодийцы занимали Северный Алтай и не соприкасались при этом на западе с индоевропейцами, а их западными соседями были федоровцы (андроновцы), то они и не могли быть индоевропейцами.
Начавшееся в третьей-четвертой четверти II тыс. до н. э. усыхание степи и лесостепи в связи с наступлением ксеротермического периода суббореала, отмечаемого палеоклиматологами, почвоведами, археологическими данными, определило передвижения индоевропейских племен (алакульская культура Казахстана) в поисках пастбищ и более благоприятных условий для земледелия, охоты, рыболовства. Это движение заставило часть древних тюрков уйти в Сибирь и Монголию, где они оказали влияние на языки современных народов, разговаривающих на тунгусо-маньчжурских, монгольских, японском и корейском языках. А.Долгопольский [9] полагает, что на алтайском праязыке разговаривало также и население афанасьевской культуры.
В более поздний период на восток, по-видимому, переселились остатки тюркских племен (потомки населения федоровской культуры) и часть индоевропейцев (потомки населения алакульской культуры). Е.Хелимский пишет: «Г.Б.Зданович, рассматривая памятники Х-VII вв. до н.э. в бассейне Ишима как поздний «ильинский» этап в развитии андроновский культуры, признает, что этот этап ознаменовался резкой сменой культурных традиций [Зданович 1975]. Логичнее поэтому предполагать, что андроновское население было покорено, уничтожено или ассимилировано иранскими завоевателями, а не что оно само превратилось в исторически известных иранцев за счет внутренней эволюции. [21]
В связи с тюркской проблемой интересно рассмотреть казахские племена. У аргынов преобладает гаплогруппа G1 (возможно выходцы из Элама, в Синьцзяне есть культура Чаодаогоу, пришедшая прямо из Элама) По некоторым данным G1 до 24% у армян. У кыпчаков много носителей гаплогруппы R1b (как считают многие исследователи эта гаплогруппа связана с мегалитическими культурами Европы (половецкие бабы - это продолжение мегалитов). Кыпчаки родственники по преданиям и генетически теленгетам Южного Алтая. Вместе с тем есть данные, что R1b кыпчаков более древняя чем в Европе. Вполне возможно, что кыпчаки потомки индоевропейцев, ассимилированные тюрками. Они потомки теле китайских источников, перемещались на телегах. По данным А.Дыбо [16]в праалтайском в отличие от праиндоевропейского не реконструируется слово «колесо». Это также служит одним из косвенных доказательств первоначальности «индоевропейскости» кыпчаков. Найманы - 3\4 О3. 1\4 - G1. Есть данные, что в состав найманов когда-то вошла часть аргынов. Найманская О как считают Ж.Сабитов неродственна китайской. Вполне возможно найманы потомки китайцев, бежавшим к хунну в степь. Если прав Ж.Сабитов, то это потомки более древних выходцев с территории Китая, не китайцев по языку. У других казахских племён много С3с - это потомки хунну и монголов. Тотем древних хунну и уйгуров - бык. Древние уйгуры по данным Ж.Сабитова имели гаплогруппу R1a1. Культ быка был в Индии у дравидов. Возможно часть хунну и уйгуров - потомки дравидов. Хотя может быть, что носители окуневской культуры Минусинской впадины, с которыми как-то связаны хунну, принесли культ быка в Индию (есть данные о движении окуневцев через Гиндукуш в Индию).
Тюркские языки взаимодействовали с дравидийскими языками скорее всего в Средней Азии. Захоронения веддоидов есть в Кокче (Средняя Азия). Гаплогруппа R2 имеется у кумыков в Дагестане, балкарцев (и у грузин, относящихся к картвельской семье) и народов Средней Азии.
Известны широкие связи кельтеминарской культуры с Индией. Население юга Средней Азии доарийской эпохи считают дравидоязычным. Однако исследования языка Вед показывают, что дравидийский субстрат в нем появился только по приходе ариев в Индию. На каком языке разговаривало население юга Средней Азии до прихода ариев? Пример с термином «хаома» приведен выше. Интересны также данные Ш.Камоллидина по древней топонимике Средней Азии [22] «Одними из древнейших топонимов являются названия иранского происхождения, сохранившиеся на территории Средней Азии повсеместно — как на равнинах Турана, так и в горах Памира, но их гораздо меньше в горных районах Внутреннего Тянь-Шаня, в Семиречье и степных районах Казахстана. Однако нельзя утверждать, что иранские названия — самые древние в регионе… Имеется множество топонимов, о которых пока невозможно судить с определенностью, позволяющей установить их языковую принадлежность». «Новейшие топонимические и лингвистические исследования позволяют предполагать, что во II тысячелетии до н.э. носители дравидийских языков жили в непосредственном соседстве с носителями прототюркских языков..., однако их связи были разорваны нашествием индоарийских пришельцев…».

1. Uhlenbeck C.C. The indogermanic mother language and mother tribes complex – American Anthropologist, v. 39, number 3, Philadelphia, 1957, p. 385-393.
2. Горнунг Б.В. К вопросу об образовании индоевропейской языковой общности (протоевропейские компоненты или иноязычные субстраты). Расширенная редакция доклада на VII международном конгрессе антропологических и этнографических наук. – М., 1964.
3. Вавилонская башня и смешение языков / Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. - М., 1999.
4. Frederik Kortlandt The spread of the indo-europeans, 1989.
5. Мудрак О. История языков. Лекция, прочитанная 3 ноября 2005г. в клубе “Улица ОГИ” в рамках проекта "Публичные лекции "Полит.ру". www.polit.ru.
6. Старостин С.А. Индоевропейско-севернокавказские изоглоссы // Древний Восток: этнокультурные связи. – М.: Наука, 1988. – С. 112-163. с. 154.
7. Напольских В.В. Предыстория уральских народов.
8. http://www.friesian.com/trees.htm Modified Cavalli-Saforza Language. Affinities with expanded Altaic family.
9. Арон Долгопольский, Исраэль Луговской. Родство языков и древнейшая история.
10. Дыбо А.В. Лингвистические контакты ранних тюрков Лексический фонд Пратюркский период Москва 2007.
11. В.А. Дыбо, И.И. Пейрос Проблемы изучения отдаленного родства языков // Вестник Российской Академии Наук. - М., 1985. - № 2. - С. 55-66.
12. С.А. Старостин, А.Ю. Милитарев О Древе Языков (обзор мнений).
13. Рясянен М. Об урало-алтайском языковом родстве \\ Вопросы языкознания. - М., 1968, № 1.
14. Сафронов В.А. Индоевропейские прародины www.kunmastone.com.
15. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Лексика. - М.: Наука, 1997. 800 с., с.397, 577.
16. Дыбо А.В. Семантическая реконструкция: мир праалтайцев по данным сравнительно-исторического языкознания (тезисы).
17. Дыбо А.В. Семантическая реконструкция в сравнительно-историческом языкознании. // Сравнительно-историческое исследование языков: Современное состояние и перспективы. – М, Изд. МГУ, 2004. – (1 п.л.).
18. Багашов А.Н. Сложение уральских народов в свете антропологических данных.
19. Boukaze et al, 2007.
20. Хелимский Е. Самодийская лингвистическая реконструкция и праистория самодийцев. http://helimski.com/2.105.pdf
21. Хелимский Е. Южные соседи финно-угров: иранцы или исчезнувшая ветвь ариев (<<арии-андроновцы»?) http://www.nostratic.ru/books/(86)helimski2000-6.pdf
22. Камолиддин Ш.С. Древнетюркская топонимия Средней Азии. / Отв. ред. М. Исхоков. - Т.: «Шарк», 2006. - 192 с.

За последние два года я трижды мог оказаться «на том свете». В июле 2008г. перенёс первый крупноочаговый инфаркт. Инфаркт случился у меня в лесу, куда я поехал на велосипеде собирать чернику. Уже по дороге в лес я никак не мог понять, почему не могу развить нормальную скорость движения. Приехал в лес, стал собирать ягоды и вдруг резкая сильная боль за грудиной. Я весь взмок, меня вырвало. Затем немного отпустило и я, решив, что это отравление, попытался опять собирать ягоды. Боль не утихала, и понемногу мне стало приходить в голову, что нужно возвращаться домой. Сел на велосипед и потихоньку стал двигаться из леса, но меня «пронесло по тяжёлому». При выезде из леса боль опять усилилась, а нужно было ехать 5-7км. Я уже не мог держать руль велосипеда двумя руками и рулил поочередно то одной рукой, то другой. Боль жуткая за грудиной и в руках. По дороге всё думал, что со мной могло произойти. Решил, что это не инфаркт – поскольку всё ещё еду на велосипеде и не падаю.
Приехал домой к родителям, поставил велосипед в сарай. Все домашние всполошились, увидев меня. Слышу, сестра говорит: «Он умирает». Мне дали валидол, вызвали «скорую». Я не мог лежать, стоял. Приехала скорая, девушка-фельдшер (или медсестра) спрашивает меня: «Поедете в больницу?» Идиотский вопрос!
Привезли в больницу, в приёмном отделении стали делать кардиограмму. У меня грудь волосатая, присоски отваливаются, притащили второй аппарат, бегают вокруг меня. У меня, по-видимому, от кислородного голодания стали трястись ноги. Какой-то мужик кричит: «Перестань трясти ногами». Мне стало смешно.
Наконец сделали кардиограмму и стали отправлять меня в реанимационное отделение. Девушка со «скорой» говорит мне: «Ещё будете танцевать», а отцу «Всё хорошо». Он заволновался: «Как хорошо, если отправляют в реанимацию».
Подняли меня в коляске (до этого я ходил сам) на второй этаж в реанимацию, подвезли к кровати, и здесь мне стало совсем плохо – я уже не мог сидеть. Только помню: перекинули меня на кровать, стали подключать к какому-то аппарату, в голове мелькнуло: «Теперь выживу», расслабился и отключился. Очнулся через некоторое время и услышал, как врач указывал медсестрам внимательно следить за мной.
То, что у меня инфаркт узнал только через неделю. Однако у меня сильное сердце. До инфаркта я отжимался от пола на кулаках около 100 раз за 1 минуту. По-видимому, это и спасло меня. В Ивьевской районной больнице мне поставили диагноз крупноочаговый инфаркт осложненный кардиогенным шоком. Через две недели в Гродненском кардиодиспансере мне поставили уже неправильный диагноз – не Q-инфаркт. Как потом мне объяснили в Минске – я очень быстро восстанавливаюсь, уже через полгода кардиограмма не показывала наличие у меня инфаркта и глубокие рубцы от него обнаружили только при проведении сцинтиграфии (исследование с помощью радиоизотопа) в Аксаковщине.
Выжил после первого инфаркта, но остался без работы. Полгода был безработным. Ректоры Гродненских ВУЗов Пестис В.К. и Ровбо Е.А. оставили меня буквально «помирать на улице». Хотя, наверное, есть какое-то «божье провидение», или судьба, рок в этом, или что-то другое. Если бы я не уехал из Гродно и не переехал бы в Минск, то сейчас не писал бы этих строк, а лежал бы на Ивьевском кладбище рядом со своими дедушкой и бабушкой.
Хорошо, что есть родители, братья и сестра. Они поддержали меня материально и морально, не дали умереть с голоду.
В январе 2009г. устроился на работу в Минск, доцентом в РИПО. Кафедра интересная – три штатных преподавателя, остальные совместители. Среди них заместитель министра образования Республики Беларусь, начальник управления минобразования, депутат палаты представителей, ректор и первый проректор РИПО, бывший замминистра образования и др. Коллектив хороший, контингент слушателей отличный – директоры, заместители директора, резерв руководящих кадров системы профтехобразования РБ. Есть также директоры школ (одна из них была моей дипломницей), заведующие детскими садами (сейчас моя дипломница) и др.
В сентябре 2009г. устроился также на работу (полставки и почасовая) доцентом в БГУ. Коллектив замечательный, студенты (в основном студентки) тоже. Всё хорошо.
Октябрь-ноябрь 2009г. выдались сложными. В РИПО проходили государственные экзамены, я секретарь ГЭК. Члены ГЭКа – заммимнистра, начальник управления профтехобразования минобразования, первый проректор РИПО, завкафедры, бывший замминистра. У заведующего кафедрой через день умерли дочь и сват, он появился на работе только в последний день работы ГЭКа. Методистка заболела и месяц отсутствовала на работе. Как шутили в РИПО - я провёл ГЭК на пару с замминистром образования. Много занятий было и в БГУ, куда ещё и приходилось добираться более 1,5 часа.
И вот однажды ноябрьским утром поднимаюсь по распорядку в шесть утра, делаю зарядку, готовлю завтрак… Около семи утра стал одевать пиджак и почувствовал боль за грудиной. Прилег, боль не проходит. Но решил всё-таки идти на работу (в 8.30 у меня были лекции), вышел на улицу, но становилось всё хуже. Вернулся в квартиру, вызвал скорую помощь.
Когда приехала скорая совсем отшибло память – не мог вспомнить, где лежат кардиограммы, они нужны были для сравнения. Вспомнил только в больнице.
Мне поставили диагноз – предынфарктное состояние и отвезли в 9-ю больницу г. Минска. Здесь сделали кардиограмму и подтвердили диагноз, поставленный врачами скорой помощи.
Назавтра, под утро, около пяти часов, почувствовал боль за грудиной. Сказал об этом медсестре, она передала это дежурному врачу. Тот приказал (какой «козел»!!) ей сделать мне обезболивающий укол. Я уснул. В 10 часов меня пешком отправили на кардиограмму – кардиограмма показала крупноочаговый инфаркт.
Но я так и не почувствовал, что у меня инфаркт и виной всему Настя. Красивая, скромная девушка, процедурная медсестра. Она ставила мне капельницу и как только мне разрешили ходить я стал пропадать у неё в процедурной. Сейчас ей 23 года, тогда было 22. Замечательная девушка, благодаря ей, я, наверное, и выжил. Приятно было целоваться с ней, чувствовать горячее девичье тело, видеть её прекрасные глубокие глаза.
Затем меня отправили в Аксаковщину на реабилитацию. Настя дала свой телефон, но взяла трубку лишь один раз. Затем перестала отвечать на мои звонки. Понятно, возраст, здоровье – девочка опомнилась.
Сразу после Аксаковщины вышел на работу в БГУ – «на носу» сессия, нужно было принимать зачёт и экзамен у студентов. В РИПО на работу не ходил – был на больничном.
Я обычно ходил на работу с ноутбуком. Решил не изменять этой традиции и после инфаркта. Оказалось, что он для меня тяжеловат. Пока дошёл до автобусной остановки (метров 100-150) мне стало плохо – пришлось применять нитроглицерин. То же пришлось делать и на обратном пути с работы. Больше ноутбук не брал.
Чувствовал я себя неплохо. Точнее болей не было, но была какая-то слабость во всем теле. Поэтому я боялся выезжать из Минска куда-либо.
В октябре 2010г. подошла моя очередь делать коронографию. В результате мне поставили диагноз безболевая ишемия миокарда. И как сказали, мне нужно делать шунтирование ПМЖВ, но попытаются поставить стенты.
27 апреля 2010г. мне сделали стентирование – поставили два стента общей длиной 42мм. Уже на операционном столе услышал, что нахожусь в предынфаркном состоянии. Оказалось, что у меня устье ПМЖВ «забито» на 98%. Удивительно, что при этом я неплохо себя чувствовал. Никаких приступов стенокардии не было. Врач потом мне объяснил, что если бы у меня произошел инфаркт, то я вряд ли бы выжил, а если бы выжил, то был бы уже никуда не годен. Операцию сделали вовремя.
Однако, как за месяц у меня мог так «забиться» сосуд? Объяснение возможно в следующем. Месяц перед операцией, по шесть дней в неделю у меня было по восемь лекционных часов в день. Мне пришлось работать за себя и за того парня. Моя нагрузка составляла по 4ч в день, один из наших совместителей в последний момент отказался вести предмет и его перекинули мне. Результат, как говорится, налицо.
В Аксаковщине, на реабилитации, познакомился с Мариной, медсестрой из приёмного отделения. Я её видел и зимой, но тогда голова была «забита» Настей. Оказалось, что Марина моя землячка, ей 24 года, заочно учится в институте физкультуры. Красивая ответственная девушка. Гуляли около озера, целовались, но телефон не оставила. Взяла мои телефоны, но не звонит. Случайно встретились в Минске, опять поцелуй, но звонка нет. Это жизнь, девочка что-то планирует своё.
Находясь в Аксаковщине вплотную занялся вопросом происхождения тюрков (у меня Интернет через МТС-вский модем) – эта тема меня давно интересует. Проделал неплохую работу, приобрел новые знания. Надеюсь со временем написать книгу.
В РИПО, в группе, в которой я проводил занятия, оказалась девушка – знаток хиромантии. Посмотрела мою руку – сказала, что доживу до 90 лет. У меня есть знак на руке – я всё думал, что он означает. Жена брата говорила, что он означает какое-то предназначение ради которого я живу. Я, посмотрев книги по хиромантии, склонялся к тому, что это знак смерти. По мнению девушки, он показывает, что решалось, буду я жить или нет. Я не рассказывал ей о своих инфарктах, может она и права.
Недавно «В контакте» завел подругу ясновидящую, которую смотрит фото. Попросил её написать, что меня ждёт. Она ответила, что предпочитает не иметь дела с мертвецами, но из друзей не ушла.
Сейчас живу, строю планы – нужно как-то помогать детям (им 18 и 17 лет), решить жилищный вопрос (в Минске у меня нет квартиры), написать книгу. "Крутил велосипед" - показал результат как призывник в армию (так врач сказала). Надеюсь жить долго.